Всевышний сотворил человека по образу и подобию и с тех пор человек видит в творчестве подражающем ремеслу Творца, свое главное предназначение и вершину самореализации. Легенды о человеке, творящем человека, известны с глубокой древности Пигмалион и Галатея были в античном мире символом животворной силы любви. Вспомним выкованных из золота служанок Гефеста у Гомера.

В еврейских источниках первое явное и однозначное упоминание о сотворении человеком человека мы находим в трактате Сангедрин Вавилонского Талмуда: "Рава создал человека и послал его к раву Зейре. Тот говорил с человеком, но человек не ответил. Тогда рав Зейра сказал: "Вернись в прах!"". О более древних попытках создать искусственного человека мы узнаем из книг святого Шла и рабби Авраама ибн-Эзры (они приписывают сотворение искусственных людей Аврааму и сыновьям Рахели и Леи).

Самым знаменитым нашим "биороботом" был, разумеется, Голем, которого создал Магараль из Праги. О нем издавна ходили легенды в европейских общинах, но истинную славу глиняному великану принес роман Густава Майеринка. Вот уже почти век роман читают и зачитывают до дыр. Автору приписывают знания в каббале, хотя трудно поверить в то, что он вообще знал что-нибудь о еврействе (в романе Голем создан, "чтобы звонить в синагогальные колокола").

В XIII веке в каббалистических текстах не только обсуждалась практическая возможность создания искусственного человека по определенным параметрам, но и были опубликованы практические инструкции по его сотворению. Рабби Элиэзер из Вормса описывает процедуру с аптекарским педантизмом. А его тезка рабби Элиэзер из Хелма, говорят, создал такого слугу и пользовался его услугами. В XVIII веке его потомок великий раввин Явец (Яаков Эмден) с полной серьезностью рассуждает о том, можно ли искусственного человека пригласить, чтобы дополнить до десяти миньян молящихся.

В европейской культуре этот сюжет всплывает неоднократно. Альберт Великий творит "железную деву", а Фома Аквинский ее возвращает в прах. В литературе к этому образу обращались многие романтики. Ахим фон Арним ("Изабелла Египетская"), Эрнст Гофман ("Тайны"). В поэме Гете "Фауст" Вагнер создает гомункула - рукотворного человечка, мотивируя это тем, что "жребий человека так высок, что должен впредь иметь другой исток", при этом он добавляет, что сознательно ломает "природы тайную печать". В романе-антиутопии О. Хаксли "О дивный новый мир" до логического предела разворачиваются возможности и последствия искусственного производства людей по заданным параметрам: запрещение материнства, семьи, единобрачия, любви. Тема бунта искусственного создания против своего творца нашла воплощение в философском романе М. Шелли "Франкенштейн, или Новый Прометей". Швейцарский студент, занимающийся оккультными науками, создает искусственного человека из человеческих останков. Он оживляет чудовище и гибнет впоследствии от его руки.

В наших же книгах эта мысль об опасности экспериментов по созданию искусственной жизни имеет иную глубину и наполнение. И у нас есть легенды о творце голема, погибающем от руки своего творения. Но куда более важной идеей является мера несовершенства голема. "Человек" Равы не может говорить, "служанка" ибн-Эзры не понимает простейших приказов, Голем в безумии разносит половину гетто, которое он приставлен охранять.

Все это иллюстрирует слова рабби Берахьи "только грехи мешают человеку творить подобно Всевышнему". То есть, искусственный человек с неизбежностью оказывается человеком неполноценным в той степени, в которой его творец не свободен от человеческих слабостей. Истории о Големе в еврейской традиции служат аллегорическим утверждением идеи о всеобщем несовершенстве человеческого рода и о естественных границах общества. То, что могло бы показаться средневековой байкой, оказывается глубоким уроком.