Примечание: Хесед (сокращение от Хананья-Синай-Довид) Галберстам работал в доме Ребецин Хаи-Мушки на протяжении восемнадцати лет, выполняя различные домашние поручения и будучи ее шофером .

Ребе просил меня вывозить Ребецин каждый день куда-нибудь на природу подышать свежим воздухом. Обычно мы выезжали в парк на Лонг-Айленд. В те годы, когда мой сын Ари (да отомстит Г-сподь за его кровь1) был еще совсем маленьким, мы часто заезжали за ним в школу и брали его с собой. Ребецин любила играть с ним в парке и качать его на качелях.

Однажды совсем недалеко от парка улица, по которой мы обычно ездили, оказалась закрыта из-за ремонтных работ, и нам пришлось ехать в объезд. Я свернул на соседнюю улочку. По дороге мы слышали, как какая-то женщина кричала что-то по-русски. Когда я остановился на светофоре, Ребецин повернулась ко мне и сказала: "Я слышала, что какая-то женщина кричала. Нельзя ли повернуть обратно и узнать что случилось?"

И мы поехали обратно. В начале улицы мы увидели женщину. Она стояла на тротуаре и громко причитала, в то время как рабочие выносили мебель из квартиры и укладывали ее в грузовик судебного исполнителя. По просьбе Ребецин я припарковался прямо за грузовиком и отправился к чиновнику узнать, что тут происходит. Он рассказал мне, что женщина много месяцев не платила за квартиру, поэтому сейчас ее выселяют из дома.

Когда я рассказал это Ребецин, она попросила меня вернуться и спросить чиновника сколько денег эта женщина задолжала, и может ли он принять личный чек. Она также просила ничего не говорить выселяемой семье. В тот момент я еще не понимал, к чему это все ведет, но выполнил указание Ребецин. Женщина задолжала около 6700 долларов. Чиновник сказал, что он может принять личный чек, предварительно позвонив в банк и убедившись в его платежеспособности. Он сказал, что если он получит деньги, то тут же прикажет рабочим занести все вещи обратно. Когда я передал эти слова Ребецин, она тут же достала чековую книжку, выписала чек на всю сумму и попросила меня передать его чиновнику.

Чиновник позвонил в банк, и удостоверившись, что все в порядке, приказал рабочим нести вещи обратно в дом. Ребецин велела мне уехать поскорее, пока женщина не сообразила, что произошло.

Я был поражен тем, что только что увидел. Чуть позже когда мы были уже в парке, я спросил Ребецин, что же заставило ее отдать такую большую сумму денег совершенно незнакомому человеку?

"Ты правда хочешь узнать?" - спросила она.

"Да, хочу" - ответил я.

"Хорошо, я расскажу тебе. Однажды, когда я была еще совсем маленькой девочкой, мой отец2 взял меня с собой на прогулку в парк. Он усадил меня на скамейку и начал рассказывать мне, что такое ашгаха пратит (Б-жественное Провидение)3. "Каждый раз," - сказал отец, - "когда что-то заставляет нас отклоняться от нашего привычного распорядка, на это есть уготованная Свыше причина. Каждый раз, когда мы видим что-то необычное, существует причина, почему нам это показали"."

"Сегодня," - продолжила Ребецин, - "когда я увидела знак "Объезд", который заставил нас отклониться от привычного пути, я вспомнила слова отца и подумала: каждый день мы едем по этой улице, вдруг дорогу перекрыли, и мы вынуждены были свернуть на другую улицу. В чем смысл этого? Как это относится ко мне лично? Потом я услышала плач и крик женщины и поняла, что нас послали по этому пути с определенной целью".

Перевод Йосифа Крупенина